Геннадий Прашкевич - Земля навылет[litres]

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127

Теперь последняя пробка сгорела в голове начальника телефонной связи.

— Ты прав, товарищ Алехин, — потрясенно подтвердил он. — Природу товарищ Пришвин пишет хорошо. — Он явно не мог взять в толк, при чем тут природа? — Это верно, товарищ Алехин, товарищ Пришвин хорошо пишет природу, но вот организационные способности… Вот организационные способности у товарища Пришвина совсем плохие…

— Плохие! Плохие! Совсем плохие! — восторженно подтвердил Алехин.

— Но природу пишет хорошо! — не менее восторженно подтвердил начальник телефонной связи.

И так они беседовали на глазах потрясенного их страстью помощника, потом начальник связи чуть ли не с любовью спросил:

— Чай? Кофе?

— Конечно, кофе, — так же ласково ответил Алехин.

— Почему конечно? — снова обеспокоился начальник телефонной связи.

Алехин ответил: да вот кофе исчез из магазинов. Он обошел все магазины города, ну нигде нет кофе в зернах. От этих слов начальник телефонной связи снова запаниковал:

— Как? У нас нет кофе?

И моментально превратился из любезного, настроенного пошутить человека в строгого начальника, отвечающего за подчиненное ему немалое учреждение.

— А так вот. Нету.

Взгляд начальника заледенел. «Кофе нет… — бормотал он как бы про себя, и черной тревогой несло от этого неясного бормотания. — Кофе нет…»

И нажал звонок.

В кабинет немедленно вошла секретарша.

Это и была Верочка с лесными, с зелеными, все понимающими глазами.

— У нас есть кофе? — осторожно спросил начальник телефонной связи и весь напрягся в ожидании ответа.

— Конечно, — мягко ответила Верочка, улыбаясь сразу всем, в том числе и Алехину.

— И в зернах? И молотый? И растворимый? И тот, который одесский?

— Всякий есть, — мягко подтвердила Верочка.

— Сварите нам по чашке, — облегченно распорядился начальник телефонной связи. — И, пожалуйста, принесите… Пару банок… Банку в зернах и банку растворимого…

И печально взглянул на Алехина: это у нас-то нет кофе? И окончательно пришел в себя:

— Все-таки у товарища Пришвина плохие организационные способности…

Алехин никогда прежде не задумывался об организационных способностях товарища Пришвина, но согласно кивнул, хотя, теперь уже чисто из принципа, напомнил: зато природу пишет хорошо.

А сам ел глазами Верочку, пока она ставила на стол подно-сик с чашками и банками.

Юбка у Верочки была с длинным разрезом. При ходьбе разрез расходился, но по-настоящему ничего такого Алехин никак не мог ухватить, Верочка немного неправильно к нему стояла — боком. Зато начальник связи полностью пришел в себя. Он пододвинул обе банки к Алехину («У нас нет кофе!») и уже удовлетворенно поставил визу на заявлении.

— Есть у меня телефон.

Длинноволосый отпустил Алехина и сердито пошлепал по луже за угол бетонного забора. Наверное, там стоял автомобиль, по крайней мере, вернувшись, длинноволосый принес трубку сотового телефона.

— Вот, — сказал он с нехорошей ухмылкой. — Набери свой номер.

— Зачем?

— А вот набери.

— У меня дома нет никого.

— А ты набери. Ты набери, Алехин.

«Ага, — догадался Алехин. — Это они меня держат специально. Они меня тут держат, а другие шмонают сейчас мой домик». Криво усмехнувшись, он неохотно набрал собственный номер.

Длинные гудки.

— Ну вот… — якобы снисходительно начал Алехин, но в этот момент что-то в трубке щелкнуло, и из темной бездонной мглы, из дымных глубин времен, из какой-то совершенно невероятной и страшной бездны донесся до страхового агента завораживающий ужасный голос:

— Горит, Алехин, море… Горит… Зря не веришь…

— Какое море? — ошеломленно спросил Алехин.

— Черное.

Длинноволосый отобрал у Алехина трубку.

— Хватит с тебя, — сказал он с придыханием. — Тяжелый ты человек.

До Алехина наконец что-то дошло.

— Эй, мужики, — обеспокоенно сказал он. — Если даже горит море, я то при чем? Море вон где, а я здесь.

— Тебе сколько лет? — спросил длинноволосый.

— Немного за тридцать, — неохотно признался Алехин.

— Медленно взрослеешь, Алехин. — Длинноволосый с некоторым сочувствием похлопал Алехина по грязной ветровке и строго погрозил: — Смотри, не потеряй рака! Мы его тебе вручаем на время. Как переходящий приз. Когда понадобится, придем. А теперь сваливай!

Алехин свалил.

Да с такой скоростью, что чуть не сшиб в садике странный, похожий на гранатомет, прибор математика Н. Чертыхнулся: вот тоже придурок! Прибор поставил, а страховать его не стал.

А в конторе услышал:

— Ой, Алехин! Зоя Федоровна видела летающую тарелку! Все конторские метелки были в ужасе и восторге. Все молоденькие, все, как на подбор, некрасивые. Правда, все замужем. Видно, для такого дела, как замужество, остренькие коленки, белесые реснички и копешки волос на маленьких головах вовсе не препятствие. А вот Зоя Федоровна, заведующая отделением Госстраха, при всей своей внешней торжественной импозантности, при всей своей внешней торжественной привлекательности, всю жизнь просидела в старых девах. Отсюда, наверное, и характер. Зная, например, что Алехин пьет крайне редко, Зоя Федоровна все равно каждый день незаметно к нему принюхивалась. И всяко предупреждала:

— Был у нас один человек, Алехин… Все пил… А где сейчас?

Сама отвечала:

— На каторге!

— Да какая каторга в наше время? — не верил Алехин.

— А жизнь? — резонно возражала Зоя Федоровна. — Разве не каторга?

О жизни Зоя Федоровна знала все.

Чтобы жить счастливо, знала она, надо все предметы роскоши поровну разделить на всех и бесплатно раздать. После такого важного события в истории человечества надо будет лишь следить за тем, чтобы ни у одной отдельно взятой человеческой особи снова не возникло смертельной и унизительной жажды накопления. Если такая жажда возникнет, незамедлительно отправлять такую ненадежную особь на каторгу, невзирая ни на пол, ни на возраст, ни на образование. А всем ворам, даже самым мелким, рубить руки выше локтей. А чтобы нигде и никогда не возникало дурацких несуразиц, связанных с так называемым любовным томлением, раз и навсегда освободить все человеческие особи от исполнения дурацкого супружеского долга.

И все такое прочее.

НЛО (неопознанными летающими объектами) Зоя Федоровна раньше никогда не интересовалась. Но вот ночью встала, захотелось воды, и пошла босиком на кухню. А окно кухни выходит прямо на пустырь, на заброшенную стройку, на домик Алехина. И вот над тремя деревьями маленького садика Зоя Федоровна увидела огромный, как бы зеркальный шар. А на поверхности шара Зоя Федоровна увидела свое огромное отражение. И это отражение Зое Федоровне безнравственно подмигнуло.

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127